![Show Menu](styles/mobile-menu.png)
![Page Background](./../common/page-substrates/page0066.png)
___________
Вестник Сибирского института
бизнеса и информационных
технологий №
1(21) 2017___________
65
Однако
переоценка
узловых
моментов
историографии
движения
декабристов
может
иметь
эффект
домино
.
Если
концептуально
соотнести
деятельность
декабристских
организаций
с
революционной
традицией
либо
с
развитием
конституционной
мысли
в
России
,
то
под
вопрос
попадает
основополагающий
постулат
ленинской
концепции о преемственности
.
С одной
стороны
,
совершенно не
вписываются
в
концепт
преемственности
революционного
движения
конституционные
планы
декабристов
,
а
с
другой
–
если
идеология
и
цели
сменившей
дворянскую
демократической
оппозиции
базировались
на
отрицании
сословной
государственности
,
любой
формы
монархии
,
равно
как
и
всей
дворянской
культуры
–
какой
преемственности
может
идти
речь
?
Классовый
подход
здесь
в
трактовках
восстания
оказывается
тупиковым
.
Если
обратиться
к
внеклассовому
подходу
понимания
движения
декабристов
как
представителей
интересов
третьего
сословия
,
характерному
для
либеральной
историографии
,
обнаруживаем
следующее
.
Здесь
приходится
учитывать
принципиальные
различия
в
планах
Северного
и
Южного
обществ
.
Первое
терпимо
относилось
к
конституционной
монархии
.
Во
втором
же
Пестель
после
длительного
переходного
периода
диктатуры
надеялся
на
установление
республиканского
строя
.
Более
приемлем
взгляд
на
«
Конституцию
»
Муравьева
и
«
Русскую
правду
»
Пестеля
как
на
авторские
манифесты
,
к
которым
,
как
известно
,
на
фоне
общего
спада
активности
они
охладели
.
Да
и
не
только
они
.
К
середине
XIX
в
.,
многие
из
декабристов
разочаровались
в
незыблемости
не
только
европейских
политических
порядков
,
на
которые
ориентировались
при
составлении
конституционных
проектов
,
но
и
в
правильности
европейского
образа
жизни
в
целом
[3,
с
. 65; 4].
Разочарование
в
потенциале
Европы
,
в
том
числе
и
революционном
,
было
характерно
и
для
некоторых
течений
русской
общественной
мысли
.
Так
сторонники
революционно
-
демократического
движения
первоначально
доказывали
общность
исторического
развития
Западной
Европы
и
России
,
высказывались
за
развитие
экономических
и
культурных
связей
,
призывали
использовать
в
России
новейшие
достижения
науки
,
техники
,
культуры
.
Но
после
подавления
во Франции
в
1848
г
.
революционного
движения
настолько
разочаровались
в
Западной
Европе
,
что
стал
искать
пути
и
способы
обновления
России
в
самой
русской
жизни
,
развивая
идеи
утопического
социализма
.
Ф
.
Н
.
Глинка
утверждал
в
письме
к П
.
А
.
Вяземскому
:
«
Народы
Европы
–
видите
сами
–
зашли
в
глухие
переулки и не
знают
,
куда повернуться
!» [22,
л
. 25].
Можно
ли
сказать
,
что
конституционные
проекты
декабристов
,
столь
различные
между
собой
,
выражали
общее
мнение
?
Лишь
в
общих
чертах
.
Для
первой
четверти
XIX
в
.
наиболее
характерной
является
антидеспотическая
настроенность
культурного
дворянства
.
Общество
должно
было
исключительно
откликаться
на
необходимость
ограничения
самодержавия
.
По
сути
это
было
общественное
мнение
в
пользу
установленных
политических
прав
только
дворянства
.
В
зависимости
от
степени
прогрессивности
личных
убеждений
интересы
остальных
сословий
лишь предполагались
.
Вернее
все
же
рассматривать
подобный
процесс
самосознания
в
понятиях
становления
конституционной
мысли
,
чем
в
понятиях
революции
,
что
возвращает
нас
к
проблеме
революции
.
Трудно
не
согласиться
с
мнением
Х
.
Арендт
: «
Идея
конституционного
правления
,
конечно
,
никоим
образом
не
является
революционной
ни
по
своему
содержанию
,
ни
по
происхождению
:
она
означает
ни
больше
,
ни
меньше
,
чем
правление
,
ограниченное
законом
и
защиту
гражданских
прав
посредством
конституционных
гарантий
» [1,
с
. 34].
Х
.
Арендт
считает
,
что
права
,
данные
конституцией
,
представляют
еще
не
власть
народа
,
а
«
напротив
,
они
полагались
необходимыми
,
чтобы
оградить
от
злоупотреблений
властью
любое
,
даже
вновь
основанное правление
» [1,
с
. 34].
Таким
образом
,
столь
очевидная
для
советской
историографии
революционность
движения
декабристов
,
состоящего
почти
из
десятилетней
истории
тайных
обществ
и
истории
14
декабря
,
сегодня
дает
основание
для
разночтений
.
Относительно
истории
декабрьского
восстания
,
имевшего
,
казалось
бы
,
все
черты
монументальной
законченности
,
возможны
иные
выводы
на
основе
приоритета
исторического
подхода
.
Однако
революционное
значение
этих
событий
,
с
точки
зрения
принятия
попытки
изменения
государственного
порядка
,
очевидно
.
Но
очевидно
не
как
результат
идеологической
интерпретации
событий
14
декабря
1825
г
.,
а
как
следствие
их
конкретно
-
исторического исследования
.
Библиографический
список
1.
Арендт Х
.
Основание революции
:
свобода
[
Текст
] /
Х
.
Арендт
//
Концепт
«
революция
»
в
современном по
-
литическом дискурсе
/
под ред
.
Л
.
Е
.
Бляхера
,
Б
.
В
.
Межуева
,
А
.
В
.
Павлова
. –
СПб
.:
Алетейя
, 2008. –
С
. 33-41.
2.
Великая Французская
революция
и
Россия
:
сб
.
ст
. [
Текст
] /
отв
.
ред
.
А
.
В
.
Адо
,
В
.
Г
.
Сироткин
. –
М
.:
Прогресс
, 1989. – 480
с
.